Загрузка...
Шрифт

Мастера и шедевры. Том 2

Страница 16

Ясно, что слабость здоровья и зрения были лишь предлогом для ухода, обусловленного трениями с руководством Академии. Левицкий стал неугоден.


... Прошло долгих двадцать лет.

И однажды в маленький домик на Кадетской линии, что на Васильевском острове, пришла добрая весть.

Новое руководство Академии художеств призывало Левицкого вновь принять участие в Совете.

И снова скупые строчки протокола:

«Г-н Левицкий, известный и в свое время весьма славившийся художник, Советник Академии... находится ныне... весьма в нужном (надо понимать нуждающемся) состоянии, потому что по слабости преклонных его лет он не может уже столько работать... Семейство же его умножилось содержанием внуков и внучек, которых по смерти отца их воспитывать должен он... Да и во время службы г. Левицкий получал жалованье от Академии всегда малое… не имев никогда ни казенной квартиры, ни дров и свеч». Совет Академии далее предлагает определить его в члены, «что сообразно будет и летам его, и званию, и приобретенной им прежде славе».



Портрет дамы в голубом.


Левицкий, следуя своему моральному кредо, отказывается от так жизненно необходимой ему должности и жалованья в шестьсот рублей.

Даже крайняя нужда не останавливает его от этого шага.

Совет Академии настоял на своем, и Левицкий получал до смерти это жалованье.

Однако до самой глубокой старости, полуслепой, ведомый внутренним долгом, он через силу посещал Совет.

Вот слова, высказанные художником в одном из писем, в которых вылились все долголетние раздумья и муки Левицкого:

«Кто в чине своем не по-христиански служит, тот служит тьме и князю ее душевно и принадлежит ему душою и делами своими, хотя лицемерит и благоденствует, ибо нет середины или ничего между тьмой и светом.

Если вчитаться в аллегорический и условный язык, насыщенный формулами христианства, можно без труда обнаружить новиковский посыл очищения.

Великолепным подтверждением слов о «тьме» и «диаволе» служит портрет известной наперсницы Екатерины II -

А. С. Протасовой, написанный художником около 1800 года.

Наиболее приближенная к императрице дама, знавшая досконально все подробности жизни порфироносной блудницы, блистательно раскрыта Левицким.

Напомним, что этот холст создан через тринадцать лет после ухода живописца из Академии, причиной коего была якобы слабость зрения. .

Так ли это?

Портрет Протасовой.

Одно из последних созданий мастера.

Это, пожалуй, наиболее острый отрицательный психологический образ в творчестве художника.

Все кодеры цинизма, ханжества, властолюбия заключены в слегка припухших, с первого взгляда несколько сонных чертах придворной дамы.

Нарочитая неряшливость убора, прическа лишь подчеркивают скрытый, оценивающий все и вся взгляд немолодой женщины, познавшей самые невероятные ситуации фантастической жизни двора Фелицы.

Нет, Левицкий, пожалуй, никогда так остро не видел и так четко не фиксировал свои представления о свете и тьме.

Но он молчал.

И, к сожалению, этот портрет — одно из немногих полотен, созданных художником в XIX веке. Несмотря на непрекраща-ющиеся поиски новых холстов Левицкого, число творений мастера этой поры насчитывается единицами.


Дмитрий Григорьевич Левицкий скончался в 1822 году.

Ушел человек и мастер с судьбой трагичной и порой таинственной. Это и о нем писал А. С. Пушкин в статье «Александр Радищев».

«В то время существовали в России люди, известные под именем мартинистов. Мы еще застали несколько стариков, принадлежащих этому полуполитическому, полурелигиозному обществу. Странная смесь мистической набожности и философического вольнодумства, бескорыстная любовь к просвещению... ярко отличали их от поколения, к которому они принадлежали».

Но, к счастью, этот образ старца, скорее рефлексирующего, чем действующего, относится к Левицкому лишь времени его заката.

Мы знаем и любим Левицкого, его творчество поры расцвета великолепного дарования.

Автора таких шедевров, как портреты Дьяковой, Львовой, Протасовой, Новикова, Дидро. .

В его неумирающих полотнах люди XX века видят далекий, давно ушедший в небытие мир и с признательностью благодарят Дмитрия Григорьевича Левицкого, «живописной науки мастера», как называли в те дни замечательного художника.


ОРЕСТ КИПРЕНСКИЙ

Кто шагнул совсем юным в искусство России на пороге XIX века и буквально в десятилетие создал полотна, сразу показавшие Европе, что в Петербурге появился талант силы необычайной?

Это был Орест Кипренский, первый из наших соотечественников, чей автопортрет вошел в коллекцию знаменитой флорентийской галереи Уффици и потряс итальянских коллег мощной светоносной живописью, настолько неожиданной и непривычной для той эпохи, что маститые мастера приняли однажды его картину за работу Питера Пауля Рубенса.

Кипренский словно шутя одолел вершины портретного мастерства (хотя это досталось ему ценою невероятного труда) и открыл своими холстами путь в европейское искусство.

Именно Орест Кипренский раньше великих Карла Брюллова и Александра Иванова показал искрометную и чудодейственную силу русской школы.

Казалось, сама Россия вдруг увидела себя в произведениях молодого Кипренского.

Его портреты десятых, двадцатых годов прошлого века показывают нам людей восторженных, смелых, красивых, одухотворенных.

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org