Загрузка...
Оценить
Шрифт

Вьющиеся розы

Страница 3

— Простите. — Поток ее мыслей был прерван неожиданным вторжением.

— Да?

Прямо перед ее столиком стоял мужчина и, улыбаясь, ее рассматривал.

— Что вы хотели? — От неожиданности фраза прозвучала несколько резче, чем она хотела. На секунду ей показалось, что этот человек знает ее мысли, что он сейчас расскажет ей о необычайном мире, изображенном на картине. Потом она увидела у него в руке полоску ткани желтого цвета.

— Я — ничего. А вот вы, очевидно, захотите вернуть себе это. — Незнакомец говорил серьезно, но его серые глаза насмешливо изучали Дорис.

Она почувствовала, что от его взгляда лицо начинает пылать, перед глазами плывет, как-будто он ее целует. «О господи, где твой стыд, Дорис! Очнись. Ты ли это?!» — пронеслось в, разом потяжелевшей, голове.

— Меня зовут Стивен Тайлер. — Он спокойно и решительно подвинул себе стул и, не дожидаясь приглашения, уселся за ее столик.

— Дорис Кэмпбел, — машинально проговорила она, отстраненно удивляясь бархатистой влажности своего голоса.

— Ну, и что у нас сегодня в меню? — Он говорил это так, как будто они знакомы тысячу лет и просто продолжают прерванный разговор.

— Кофе. И взбитые сливки с шоколадом. Очень вкусно. — Дорис внезапно поняла, что слишком долго и слишком пристально всматривается в лицо незнакомца, и поспешно опустила глаза, передавая ему кожаную папку меню.

Впрочем, поглощенная своими переживаниями, она не заметила, что и он уже, наверное, нарушил все возможные правила приличия, неотрывно глядя на нее.

— Просто эспрессо. Двойной. Без сахара.

Властный взгляд серо-стальных глаз, спокойный сильный голос. Таким голосом можно заказывать кофе, а можно отдавать приказы войскам, атакующим вражеские бастионы.

Он даже не потрудился позвать официантку. Она как-то внезапно материализовалась рядом со столиком.

— Итак, мисс Кэмпбел, признайтесь, вы специально оставляете свои хрустальные башмачки на ступенях кафе? — Тайлер задумчиво протягивал ей злополучный шарфик. Протягивал, но не отдавал в руки.

— А вы всегда садитесь за стол без приглашения? — вспыхнула Дорис. Натолкнулась на его пристальный взгляд и смутилась. — То есть спасибо, мистер Тайлер. — Она внезапно почувствовала себя тем самым бастионом, который был атакован генералом Тайлером. Причем перевес в численности войск был явно на его стороне. — А как вы узнали, что этот шарф мой?

— Цвет платья, — лаконично ответил он и положил перед ней шафрановую полоску.

Дорис торопливо потянулась за ней, радуясь возможности спрятаться от его внимательных глаз. В его взгляде что-то менялось. Насмешка таяла, уступая место какому-то новому, проступающему из глубины чувству.

Тайлер и сам не понимал, почему он не может оторвать глаз от этой странной девушки. Какие изящные у нее пальцы. Тонкие запястья. Плавный изгиб шеи, нежная ямочка ключиц. Он внезапно понял, что очень хочет дотронуться до нее губами, ощутить под тонкой тканью платья ее разгоряченное тело… Хм.

— Я работаю топ-менеджером в крупной табачной компании. — Он сам не понял, зачем сказал это, может быть для того, чтобы разорвать то магнетическое притяжение, которое возникло между ними и готово было окончательно захлестнуть двух совершенно незнакомых друг другу людей. Мужчину и Женщину.

Да, именно так. Стив был изумлен тем, как внезапно и яростно проснулся в нем мужчина. Стив был красив и знал это. Он был успешен и богат и постоянно чувствовал свою власть, личную силу, воплощенную в его воле и деньгах. Недостатка в женщинах он не испытывал с четырнадцати лет. Сначала это были девочки-тинейджеры, горящие жаждой первооткрывательниц, потом пьяные от свободы однокурсницы, потом жадные до богатых женихов девицы из делового круга. Им всем было от него что-то нужно: престижа и зависти подруг, секса, денег, но не его самого. Рядом с этими женщинами он чувствовал себя инструментом для достижения желанного счастья. И ощущал каждой своей клеточкой свою непричастность к этому счастью. Как он сам относился к женщинам, с которыми спал и с которыми мог переспать, приложив более или менее значительные усилия? Разумеется, так же. Они давно потеряли для него свою индивидуальность и душу, став способом физического удовлетворения или продвижения по карьерной лестнице.

Внимательный и аналитический ум Стива уже давно вывел признаки одиноких (или готовых стать таковыми) искательниц выгодных браков. Вот сейчас он скажет ей, этой смущенной трепещущей девушке, о своем положении, и она превратится в такую же бездушную красивую куклу. Вот сейчас в этих топазовых глазах загорится знакомый болезненно алчный огонек — и тогда сказка лопнет, необъяснимое, потрясающее притяжение пропадет, мир снова станет бездушным и серым. «Я работаю топ-менеджером»…

А она молчит и недоуменно улыбается. Отводит рукой золотистую прядь, заслонившую лицо.

— А я учительница литературы.

— Ты совсем не похожа на школьную учительницу.

— У меня бакалаврская работа по поэзии Роберта Бернса. Может быть, слышали его «Честную бедность»?

— Нет, никогда. Расскажи.

Она рассказывает, и лицо ее, оживленное и чистое, движения ее губ, светящееся глаза, браслеты на тонком запястье становятся, внезапно и властно, центром его мира. Он слушает и не может наслушаться, а потом рассказывает сам. О себе, о своей мечте пройти по Амазонке сквозь не освоенные еще цивилизацией земли. И она смеется, и ее губы подрагивают в такт его рассказу. Они знают друг друга тысячу лет. Они понимают с полувзгляда то, что происходит в душе другого. И это самое важное в их жизни.

Загрузка...
  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org