Загрузка...
Оценить
Шрифт

Вьющиеся розы

Страница 7

Одним словом, Дорис решила отправиться в кафе лично. И как можно скорее, пока разум снова не взял верх над чувствами. Она так торопилась, что даже решила поехать на машине. Но уже на дорожке, ведущей к гаражу, подумала, что визитка могла выпасть на улице, когда она в полубессознательном состоянии добиралась до дому. Поэтому пришлось остановиться на варианте пешей прогулки. Ведь оставался еще маленький шанс найти драгоценную пропажу где-нибудь на тротуаре.

Десятки раз обозвав себя глупой курицей, взбалмошной девицей и дырявым «синим чулком», Дорис добралась до стеклянных дверей кафе. Разумеется, никакой визитки она по пути не нашла. Да и глупо было ожидать, что дорога, многократно пересекаемая любопытной детворой, тщательно вычищаемая муниципальными службами, специально для нее сохранит такой артефакт, как визитка некоего Стивена Тайлера. Дорис со вздохом открыла дверь кафе.

Мягко тренькнул колокольчик, возвещая ее прибытие в мир аппетитных запахов, спокойствия, уюта и таинственных картин на стенах…

И недоуменных взглядов бармена Сэмюела. Нет, не находили. Да, и на столике тоже. Конечно, если желаете, можете посмотреть сами.

Почти пустой зал. Картины. Красивый мужчина в вороненом доспехе все так же сжимает древко своего знамени. Но сейчас он смотрит куда-то мимо Дорис. Быть может, думает о чем-то своем.

Потерянная, Дорис вышла на улицу. И села тут же, на ступеньках кафе. Как же так? Это и вправду тысячу раз глупо. Но она шла сюда, твердо уверенная, что визитка найдется. Она даже сама не осознавала, насколько сильна была в ее душе вера в чудо, убежденность в счастливом Провидении, устроившем их со Стивом встречу. А как же огонь в серо-стальных глазах, от которого пылают ее щеки; властный глубокий голос, от которого начинает вибрировать что-то внутри, как же неведомая Амазонка…

Глупая, глупая Дорис.

Еще пару часов назад, бродя по дому и философски жуя печенье, самой главной своей проблемой она считала необходимость первой позвонить мужчине. А теперь… И хотела бы позвонить, да некому.

Дорис не позволила себе разреветься. Только не это. Она поднялась со ступенек и заставила себя распрямиться.

Значит, не судьба.

И она решительно зашагала по направлению к дому.

3

Сегодняшний день Дорис решила всецело посвятить уборке. Ей всегда нравилось это занятие. Вроде бы все так просто, неторопливо, без лишнего умственного или эмоционального усилия, а твое настроение преображается вслед за изменениями в доме. Распределяются по местам или выбрасываются мелочи, которые цепляли взгляд, но были недостаточно великолепны в своем беспорядке, чтобы отрываться от остальных дел и браться за них всерьез. Под ловкими усердными руками исчезает легкий муар запустения, который неизбежно поселяется в доме, хозяева которого много работают. Бумаги, рекламные рассылки, уведомления, которые притворялись очень важными и нужными вещами, с большим удовольствием и облегчением отправляются в мусорную корзину. Пакеты с мусором растут прямо на глазах, само жилище кажется просторнее, и становится как будто легче дышать. Просто удивительно, сколько всякого ненужного хлама может заваляться в доме, вполне приличном с виду, но в котором не производится регулярная и безжалостная ревизия нажитого добра.

Дорис оглядывала придирчивым взглядом гостиную, в поисках новой жертвы для немедленного выселения. Она слышала, что у итальянцев принято выбрасывать ненужные вещи прямо из окон, и осуществляется данная процедура в новогоднюю ночь. Считается, что чем больше хлама выбросишь, тем больше желанных вещей (и денег в том числе) найдет дорогу в твой дом в следующем году. Эту замечательную итальянскую традицию однажды решила претворить в жизнь их развеселая студенческая компания. Они собрались тогда по случаю Нового года на квартире у одной из однокурсниц. Дорис фыркнула, вспоминая, какой именно хлам они выбрасывали на той вечеринке. Как водится, удачи и богатства в Новом году хотелось всем. Вот и полетели за окно старые бумажники с одной-двумя купюрами, конспекты опостылевших за учебный семестр лекций, ну очень старые ботинки (Дорис так и не смогла вспомнить, в чем же возвращался домой их удалой владелец). Аплодисментами были встречены детали одежды, особенно интимные. Но больше всех отличился Тедди Макфист, отпетый драчун и заводила всей компании. Радостно и целеустремленно он потащил к окошку свою тогдашнюю пассию, Люси Шилин. Люси была пьяна и сопротивлялась слабо. А Тедди, транспортируя ее обмякшее тело к подоконнику, орал что-то типа «Марсельезы» и требовал свободы от оков любви. Новоиспеченного певца революции остановили тогда не менее веселые девчата. Это были Лесли и Шарон, которые, вполне откровенно обвиваясь вокруг Тедди, сладко пообещали ему свободу. От моногамных отношений.

Дорис не могла сказать наверняка, но, кажется, свое обещание они сдержали. По крайней мере, это было бы вполне в духе Шарон.

Воспоминания Дорис были прерваны гудением, сменившимся приятной мелодией. Это звонил телефон. Она была не слишком удивлена, увидев на дисплее, кто именно решил отвлечь ее от уборки. Дорис улыбнулась.

— Привет, Рони.

Ну, разумеется, это была Шарон. Та самая Шарон, с которой они кутили в студенческие годы, та самая Шарон, которая осталась с той поры лучшей подругой Дорис. Несмотря на всю их несхожесть, молодые женщины с легкостью понимали друг друга. И порой одновременно брались за телефон, чтобы позвонить или отправить эсэмэску.

— Привет, дорогуша, — мурлыкнула трубка голосом Шарон. — Как продвигается твой долгожданный отпуск? Надеюсь, ты не одна?

Загрузка...
  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org