Загрузка...
Оценить
Шрифт

Букетик флердоранжа

Страница 5

Ладно, пусть девчонка пока потешится, тем сокрушительнее будет ее поражение.

— Хм, похоже, шила в мешке не утаишь, — поскреб Митч в затылке, обескураженно глядя на прячущийся под простыней выступ. Одновременно он воспользовался удобным моментом, чтобы убрать руку с груди Джини. Оставлять ее там дальше было небезопасно для здоровья. Он действительно чувствовал себя истощенным физически, но вместе с тем испытывал прилив желания, которое грозило возобладать над всем остальным, включая здравый смысл. — А что ты сказала о завтраке?

Джини рассмеялась.

— Что он готов. А ты, оказывается, мастер переводить разговор на безопасные темы.

— Порой приходится прибегать к маленьким хитростям.

Словно в подтверждение своих слов Митч быстро провел ладонью по простыне, насильно сгладив выступ плоти.

— Ой, что ты делаешь? — вырвалось у Джини. — Тебе не больно?

— Не беспокойся, дорогая, этот простенький прием известен любому мужчине. Хотя помогает не всегда.

— Сейчас помог, — пробормотала Джини.

Митч кивнул.

— Это дополнительное свидетельство в пользу того, что я говорю правду: ты меня измотала… уж прости за прямоту.

Ресницы Джини изумленно взлетели.

— Я?! Ах, значит, я во всем виновата?! Но разве не ты первый начал?

Она была абсолютно права, однако Митч не собирался сдаваться.

— Ты просто вынудила меня предпринять некоторые действия, представ предо мною в чем мать родила.

— Во-первых, на мне была ночная сорочка, но ты сам заставил меня ее снять, а во-вторых, можно подумать, что до этого тебе не приходилось видеть меня голой! — фыркнула Джини.

Митч разинул рот. Вот это логика! Выходит, если он видел Джини голой, значит, ее нагота не должна вызывать у него вполне естественных желаний. Блеск!

— Что же ты молчишь, дорогой? — невинным тоном спросила Джини. — Разве тебе нечего сказать?

— Есть. — Митч решительно откинул простыню. — Пора вставать! Молодец, что позаботилась о завтраке. Я чертовски проголодался за эту ночь! — И будь я проклят, если поддамся сейчас соблазну! — добавил он про себя, стараясь не смотреть на те участки атласного халата Джини, под которыми угадывались соски.

У него вызывала досаду мысль, что, в то время как он вновь воспламенится страстью, Джини будет лишь притворяться, изображая ответную вспышку чувственности.

Хотя…

Этой ночью Джини казалась вполне искренней. А некоторые ее реакции… нет, это невозможно сыграть!

Просто ты не знаешь, какой актрисой способна стать иная женщина, когда желает чего-то добиться, прокатилось в мозгу Митча.

Он подавил вздох. Может быть, может быть…

Но тогда что ж выходит — Джини лишь изображает желание, а сам он загорается страстью по-настоящему? Даже зная, что все ее ласки, нежные слова и чувственные стоны насквозь фальшивы?

Хм, тогда какая разница, изображает Джини любовь или действительно любит, ведь он, Митч, в обоих случаях испытывает одно и тоже!

Я мог бы прожить так всю жизнь, неожиданно подумал он.

Действительно, какой смысл расставаться с Джини, если она дает ему то, чего он желает, взамен удовлетворяя собственные интересы? Ему нужна любовь, ей обеспеченное существование — в итоге оба довольны. Что еще нужно?

И что я выиграю, если прогоню ее? Что у меня останется? Одиночество и сожаления об утраченных возможностях? Очень приятная перспектива!

3

Ох, лучше бы Триша ничего мне не говорила…

Менее суток назад, еще будучи счастливым, уверенным в своем будущем человеком, Митч собирался к Карпентерам навестить сынишку Алекса. Джини оставалась дома, хотя, по мнению Митча, никакой необходимости в этом не было — он с радостью взял бы ее с собой. И даже предложил составить ему компанию, однако Джини отказалась.

— Нет уж, спасибо, — проворчала. — Уж лучше дома поскучаю, чем встречаться с твоей бывшей.

Митч усмехнулся.

— Послушать тебя, так можно подумать, что Триша твоя свекровь, а не моя бывшая жена.

— Еще неизвестно, что хуже, — буркнула Джини тихо, но Митч услышал и удивленно вскинул бровь.

— За что ты ее так не любишь?

— А она меня за что? — парировала та.

— Интересно, почему ты думаешь, что Триша плохо к тебе относится? — немного помолчав, спросил Митч.

Джини хмуро отвернулась.

— Тут и думать нечего, все лежит на поверхности. В тот единственный раз, когда я у них побывала, твоя Триша так и обжигала меня холодом.

Разумеется, Митчу не нужно было объяснять, о чем идет речь. Он сам не раз посмеивался втихомолку над тем, с каким подозрением Триша относится к его приятельницам, однако в этот раз он четко дал всем понять, что собрался жениться. Поэтому, как он полагал, все должны смотреть на Джини как на его невесту. Триша исключением не является.

— А ты часом не преувеличиваешь? — с сомнением обронил он.

Джини повела плечом.

— Наоборот, стараюсь выражаться как можно мягче, чтобы не обидеть твоих чувств. Все-таки речь идет о женщине, с которой тебя связывает много общего, прежде всего ребенок.

Митч улыбнулся.

— Солнышко, если бы мы с тобой встретились раньше, ребенок мог бы быть нашим.

Джини лишь прерывисто вздохнула. Эту тему они обговаривали не раз. Обоим казалось, что из-за досадной отсрочки знакомства очень важный период жизни оказался утраченным. Оставалось лишь утешаться той мыслью, что в жизни ничего не происходит случайно. Если они встретились лишь сейчас, значит, так было нужно.

— Послушай, а почему не сделать наоборот? — вдруг произнесла Джини.

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org