Загрузка...
Оценить
Шрифт

Бриллианты Forever, или Кто не носит Tiffani

1234...63
Страница 1
Оглавление

Мои пальцы привычными ласковыми движениями перебирают драгоценности. Я делаю это каждый день, утром и вечером. Я знаю каждую из них в лицо и по описанию. Я знаю, сколько они весят, какие в них камни, как за ними ухаживать. Сверкающие кристаллы, заключенные в холодный металл. Вещицы, которые многие презрительно называют безделушками и из-за которых совершаются преступления. Я знаю о них все. Я готова смотреть на них часами. Я их ненавижу всеми силами души.

Мои подруги считают, что мне повезло — им кажется, что украшения открывают передо мной неслыханные возможности. Какие — мне, правда, не совсем ясно. Ведь бриллианты не мои. Во всяком случае, пока.

Я работаю в ювелирном магазине. Не в самом пафосном, о котором знают все москвички. (Недавно слышала разговор двух барышень: «Вчера была в «Третьяковке» — там такие распродажи!» Я даже не сразу поняла, о чем речь.) У нас все скромнее. Несколько итальянских марок средней руки, парочка парадных колье на случай, если забредет арабская принцесса, и набор обручальных колец и аксессуаров на все случаи жизни. Принцесса пока не забредала. Бывают, правда, налеты жен олигархов, легенды о которых (о налетах, не о женах) передаются из уст в уста. Каждая продавщица мечтает пережить такой налет. Олигархини появляются обычно перед закрытием магазина в сопровождении охранников, быстро проходят вдоль витрин, тыча пальцем в отдельные вещи, молча, меряют, тратят свои сто тысяч долларов и уходят, оставив за собой раскрытые рты и молитвенно сложенные руки продавцов. Такие клиенты — просто мечта. Им не надо ничего объяснять — они все знают сами и любую попытку разговора воспринимают как оскорбление. Зато никогда не торгуются, считая это, ниже своего достоинства, и, надо отдать им должное, обычно действительно выбирают самое лучшее. Во всяком случае, самое дорогое.

Мне пока не повезло — жены олигархов при мне не забегали. Зато со мной любят дружить девушки, мечтающие ими стать. Им нравится приходить в наш магазин — померить сережки, выпить кофе, поболтать. Мне иногда кажется, что я узнаю о важнейших событиях в их жизни раньше мужей и любовников, мам и пап — одна собралась замуж и присматривает себе кольцо (друг пока не знает о ее намерениях, но она совершенно права — сначала главное, а потом уже останется его уговорить), другой кажется, что она уже полчаса как беременна и нужно присмотреть себе подарок на рождение сына (то, что будет сын, не подвергается сомнению). Третья жалуется, что получила в подарок от друга кольцо и серьги, купленные им со скидкой в «Третьяковке», а они ей категорически не нравятся, и она хочет их продать — «за любую цену, лишь бы деньги дали!»… Четвертую только что побил муж, и, чтобы облегчить ему процесс примирения, она присматривает себе новое колечко. Я для них — идеальный собеседник. Не отвечаю на очередной рассказ словами: «Нет, а вот у меня…», радуюсь хорошим событиям (зачем им знать, что в каждом таком событии я вижу предвестие покупки), искренне огорчаюсь неудачам («Богатые тоже плачут», и это не может не утешать). Я им и подруга, и психотерапевт, и источник простых бриллиантовых радостей. Я знаю о них даже то, чего они сами не знают. Например, кому изменяет муж (мужчины обычно крайне неизобретательны — покупая кольцо жене, точно такое же покупают любовнице: видимо, чтобы не перепутать).

А то, что я думаю о них на самом деле, им знать не обязательно.

1 января, воскресенье

Ну почему, почему я должна сидеть здесь в такой день — день, который и днем-то назвать трудно. Для подавляющего большинства он скорее служит продолжением новогодней ночи. Нормальные люди просыпаются где-то часам к четырем, вяло тычут вилкой во вчерашнюю сельдь под шубой, бредут выгуливать ошалевших от ночного фейерверка собак и снова садятся к столу — продолжать праздник. Я же должна вставать ни свет ни заря, ехать в пустом метро, открывать магазин в 11 часов утра. Покупателей в этот день нет — трудно представить себе человека, который испытывает потребность потратить несколько тысяч долларов сразу после новогодней ночи. Впрочем, несколько лет назад один такой нашелся, и именно поэтому я сижу сегодня здесь. Как-то 1 января в магазин забрел немолодой помятый дяденька со следами вчерашнего скандала на лице. Видимо, повздорил с женой на праздник и попытался искупить вину в каратах. Это, в общем-то, уникальное событие послужило основанием для нашего хозяина Льва Сергеевича сделать вывод: «Покупатель 1 января есть!», и с тех пор в этот день наш магазин работает. Единственный в Москве.

В этот день на работу выходят те, у кого нет семьи или личной жизни. А значит, это я и Маечка. Майя у нас — красавица. Длинные черные распущенные волосы, сапфировые глаза, тонкие пальцы… У нее полно поклонников, но она не разменивается. Ждет принца (или даже короля — возраст значения не имеет, важен размер королевства). Вчера ей звонили бывшие одноклассники, приглашали встретить вместе Новый год. Маечка отказалась — она всегда очень хорошо чувствует потенциальные возможности любой вечеринки. Здесь никаких неожиданностей не предвиделось — салат «оливье», песни под гитару, советское шампанское, водка, петарды и ни одного перспективного мужика. Майя хорошо знает, что единственным итогом такой ночи будут круги под глазами, безрезультатные попытки объяснить Витьку из 10-го «Б», почему ей совсем не хочется запираться с ним в ванной, напрочь испорченные отношения с приревновавшей к тому же Витьку подругой детства… одним словом, сплошная гадость. Никакой романтики, не говоря уже о перспективах. Поэтому Майя Новый год встречает тихо, с пользой для себя — ванна, маникюр-педикюр, потом просмотр поздравления президента, с которым Майя обычно во всем соглашается, бокал шампанского — и спать. Сегодня она свежа, как роза, и с утра готова к встрече с прекрасным. Принцем, повторяю.

Загрузка...
  Следующая
rubooks.net