Загрузка...
Оценить
Шрифт

Кузькина мать Никиты и другие атомные циклоны Арктики

1234...68
Страница 1

Предисловие

«Кто проходил Маточкиным Шаром, тот, вероятно никогда не позабудет удивительной красоты дикой и величественной панорамы, которая там постепенно развертывается. Сколько прелести и разнообразия в сочетании зеленых морских волн с обнаженными и разноцветными горными складками, со снегами и ледниками! Пользующиеся такой известностью у туристов норвежские фьорды тусклы и бледны по сравнению с удивительным разнообразием и оригинальной яркостью форм, цветов и оттенков этого замечательного и единственного в своем роде пролива».

Слова эти принадлежат Владимиру Русанову — русскому путешественнику, исследователю Новой Земли. Тот же искренний восторг отыщем мы еще в сотнях других свидетельств и описаний, оставленных потомками с лета 1556 года, когда просвещенному европейскому взору открылся далекий арктический архипелаг.

Для россиян Новая Земля еще и естественный мемориал отечественным первопроходцам — морякам и полярникам. Десятки их имен увековечены ныне в названиях географических пунктов заполярных островов. Романтический ореол земель, неведомых и дивных, витал здесь и в ушедшем XX веке, особенно в пору, когда бытовали в Русской Гавани первые советские зимовщики — прообразы «Семерых смелых». И, конечно же, Сергей Герасимов, другие создатели известного фильма, вложившие в уста своих героев слова о будущем арктическом городе-саде, и предположить не могли, что спустя считанные годы после выхода фильма на экран Новая Земля окажется за непроницаемым занавесом государственной тайны.

Решение правительства и ЦК КПСС о создании здесь полигона датируется 31 июля 1954 года. Но само участие моряков в испытании принципиально нового, атомного оружия, перспектива оснащения им флота рассматривались намного ранее. Еще 8 сентября 1949-го при ГК ВМФ был создан 6-й отдел, а 3 июля 1950 года окончательно утвержден его статус и задачи. Официально они формулировались так: «изучение воздействия ядерного оружия на военно-морские объекты и выработка предложений по организации их противоатомной защиты, а также подготовка сил флота к применению собственного ядерного оружия». Первым начальником 6-го отдела стал капитан I ранга Петр Фомич Фомин.

К слову, офицеры отдела занимались не только «атомными бомбами, ракетами и торпедами», но и созданием кораблей с новейшей энергетикой: 28 июля 1953 года постановлением СМ СССР они были подключены к проектированию первой советской атомной подводной лодки. А еще через год на 6-й отдел, ставший затем 6-м управлением ВМФ, возложили руководство всеми работами по проекту 627, который реализовывался на стапелях Северодвинска.

В августе 1953 года военные моряки уже присутствовали при испытании ядерного оружия на Семипалатинском полигоне, где изучали стойкость военно-морской техники к поражающим факторам атомных взрывов. Некоторые из них имели конкретную цель, дословно сформулированную так: «изучение проблем противоатомной защиты кораблей на море». Однако, в конце концов, потребовался «научный эксперимент» (так именовались взрывы в документации), который максимально приближался бы к условиям этой задачи.

17 сентября 1954-го директивой Главного штаба ВМФ была сформирована и объявлена штатная структура морского научно-испытательного полигона Министерства обороны на Новой Земле.

Так атомное оружие шагнуло в океан…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГОНКИ ЯДЕРНОЙ ЗИМЫ

ГЛАВА ПЕРВАЯ
За Полярный круг

Мало кто знает, что изначально «для разового испытания ядерного подводного заряда» предлагался полигон возле острова Нокуев в Баренцевом море. Это всего в 50 километрах к северо-западу от Гремихи. Однако главком флота Н.Г. Кузнецов с этим не согласился и заметил: «Необходимо исходить из того, что военно-морское ядерное оружие будет совершенствоваться. Разовым испытанием это дело не закончится. Нам нужен свой постоянно действующий полигон, но в более удаленном от материка месте…». Тогда-то полковник Евгений Никифорович Барковский и предложил рассмотреть «кандидатуру» Новой Земли, где он служил два года Великой Отечественной в должности начальника инженерной службы местной ВМБ. Главком согласился и вынес вопрос на рассмотрение Совета Министров.

В июле 1954 года в обстановке строжайшей секретности из Молотовска к Новой Земле вышел минный тральщик. На его борту находились — контр-адмирал Н.Д. Сергеев — тогдашний командир Беломорской военно-морской базы, несколько офицеров Главного штаба ВМФ и ряд видных ученых. Им предстояло сделать заключение «о пригодности архипелага» к испытаниям. И они такое заключение дали. Комиссия учла рельеф местности, наличие глубоководных бухт и заливов, а также и высоких гор, но главным посчитала удаленность будущих испытательных площадок от населенных пунктов на материке.

Строительство первых объектов Новоземельского полигона велось в кратчайшие сроки — процесс подгонялся известным военным соперничеством США и Советского Союза. Объективно это была очень сложная задача, поскольку речь шла не о материке, а об удаленных островах, да еще и за Полярным кругом. Есть упоминание, что руководитель советской атомной программы академик И.В. Курчатов даже сомневался — успеют ли моряки подготовить место для испытаний?

Основные объекты испытательного комплекса решили расположить в губе Белушьей, а для зоны «А», где, собственно, и планировали вести атмосферные и подводные взрывы, определили другую губу — Черную. И вовсе не случайно. По результатам гидрологических исследований, последняя по сравнению со многими другими заливами Новой Земли, имела ограниченный водообмен с Баренцевым морем. Поэтому выброс в океан радиоактивных элементов взрыва ожидали небольшой. К тому же зараженную воду, по расчетам, вероятнее всего, «прижало» бы к Новоземельскому побережью мощным островным течением, и она не достигла бы материка.

Загрузка...
  Следующая
rubooks.net