Загрузка...
Шрифт

Бетанкур

1234...167
Страница 1
Оглавление

ВОЗВРАЩЕНИЕ ФЕНИКСА

Его имя вернул огонь. Оно словно вырвалось из жестокого пламени, как мифическая птица Феникс, обладающая способностью сжигать себя, а затем возрождаться.

Августин Бетанкур — вот имя человека, сыгравшего в истории России особую роль.

Впервые в современной России о нём широко заговорили в марте 2004 года, после пожара Центрального выставочного зала в Москве. Здание горело несколько часов. Языки пламени сначала охватили заднюю часть крыши, а затем стремительно стали распространяться по деревянным перекрытиям по периметру.

Пожарные долго не приезжали. Манеж гудел однообразным мощным гулом, вобрав в себя все неистовство огненной стихии. Собравшиеся прохожие пытались дозвониться по мобильным телефонам в пожарную охрану, как будто не понимая, что сотни людей уже опередили их. Потом возле угловой стены с грохотом сорвало две потолочные плахи, и из образовавшегося проёма с бешеным выхлопом вырвался огонь. Толпа отпрянула. Всё вокруг накалилось до предела. Казалось, ещё немного — и вспыхнет воздух, которым приходилось дышать. Наконец где-то вдалеке послышался вой пожарных и милицейских сирен, но ни те ни другие всё не появлялись. Огонь с сытым и мощным гулом ходил полным опоясом по крыше. Несколько листов шифера на чердаке раскрошились от пекла, их раскалённые куски разметало в разные стороны. Одному из зевак осколок угодил в голову. Истекающего кровью, его увезли на «скорой». Находиться возле огня стало опасно, однако народ не расходился, наоборот, толпа, словно притягиваемая магнитом, все росла и росла. Когда часть угловой стены уже сгорела, появились пожарные. Подступиться к зданию было невозможно: огонь охватил всю верхнюю часть Манежа и, длинными полотнищами разметавшись по ветру, с треском искрил. Как только первая струя пены обрушилась на перекрытия, сверху сорвалась подгоревшая с одного конца плаха, закачалась, помахивая огнем, за ней с треском рухнула другая. Прохожие, хотя и стояли далеко от того места, куда она упала, в панике подались назад. Началась давка. Одна пожилая женщина упала ничком на асфальт. Появившаяся милиция быстро оцепила площадь и рассеяла толпу. Только через несколько часов пожар был потушен.

Историческая справка
...

Манеж, или, как его называли раньше, Конногвардейский экзерциргауз, был построен в 1817 году по приказу царя Александра I «за Моховой площадью, у Троицких ворот». Место это долго и придирчиво выбирал сам генерал-губернатор Москвы граф Александр Петрович Тормасов. После печально знаменитого пожара Москвы 1812 года в центре древней столицы осталось много пустырей. Чтобы избежать стихийной застройки, Москву в спешном порядке решили реконструировать. В соответствии с планом экзерциргауз построили за восемь месяцев. Всеми инженерными работами при строительстве Манежа руководил начальник комитета для строений и гидравлических работ генерал-лейтенант Августин де Бетанкур, испанец по происхождению.


ЭКЗЕРЦИРГАУЗ

Бетанкур предложил уникальную и новую для того времени технологическую идею — деревянную конструкцию стропил, перекрывающих без промежуточных опор пролет в 44,86 метра. Проект Бетанкура без промедления был воплощен в жизнь, однако уже в конце июля 1818 года, с наступлением жары, две стропильные фермы дали трещину. Их починили, но через год произошло новое повреждение стропил. Случилось это потому, что в то время Бетанкур был занят подготовкой строительства Исаакиевского собора в Петербурге и ярмарки в Нижнем Новгороде — главными своими проектами, и поэтому поручил доработать проект Манежа французскому архитектору Огюсту Монферрану, а строительные работы возложил на генерал-майора Льва Львовича Карбонье, главного инспектора земляных и гидравлических работ в Москве.

Строительство Манежа необходимо было закончить к 30 ноября 1817 года, то есть к приезду Александра I в Москву. Излишняя поспешность повлияла на качество работ. Из-за «недостатка брусьев достаточной длины» стропильные конструкции дали осадку, грозившую разрушением кровли. Всю верхнюю часть здания пришлось разбирать и перестраивать. При проверке конструкций оказалось, что из 30 только «22 стропила составлены по оригинальному прожекту господина генерал-лейтенанта Бетанкура», а остальные изготовлены из нескольких частей и лишены необходимой прочности.

О воровстве казенных денег Бетанкур не мог и подумать — поэтому он обвинил господина Карбонье в беспечности.

— Спроектированные вами стропила такой формы невозможно найти в Москве. Их можно было сделать только по специальному заказу, — оправдывался Карбонье.

— Так в чем же дело? Кто мешал вам заказать их в Замоскворечье на фабрике Витали! — кричал на подчиненного разгневанный Бетанкур; он был маленького роста, почти на полторы головы ниже Карбонье. — Я спрашиваю?!

— Мешали сроки, — сухо отвечал генерал-майор.

— Какие сроки?! — все больше и больше распалялся испанец. — А то, что конструкция уже через год может развалиться, — это вас не смутило? Вы ведь инженер!

— Но мы не могли не закончить Манеж к приезду Его Императорского Величества.

— Строить прежде всего нужно качественно, а уж потом думать о сроках. А если вы не можете построить качественно и в срок — не беритесь! То, что вы устроили, — позор! Кровля Конногвардейского экзерциргауза через год развалилась! А через пять лет весь Манеж придет в негодность. Это вас не волнует! Главное — закончить строительство в срок. Как это по-русски.

Загрузка...
  Следующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org